.

CANTICA_3 URSS_

Введение представляет ключ к
эстетико-философской интерпретации спектакля,
который начинается с соло девушки, она летает внутри
большой прозрачной сферы, подвешенной в воздухе.
Это «девичья» душа, которой Бог дал жизнь и у
которой есть свобода выбора между
добром и злом, высоким и низким.

Мир Чистилища отличается от Ада
сильным мистическим началом,
а также натурализмом представления.
Переход от дня к ночи скандирует ритм потустороннего
путешествия, включая элементы повседневной человеческой жизни.
Персонажи второй Кантики показаны в
натуралистичных ситуациях, где подчеркивается
психологический аспект личности.
Диалоги, помещенные в придворную атмосферу той эпохи,
важны деликатностью чувств и тонкостью интеллектуальных тем.
Теологические темы сливаются с политическими
при посредничестве философии.
Обстановка воссоздана аллегорически, как и многие персонажи.
Каждая сцена представления выполнена с вниманием к деталям:
костюмы и реквизит всегда имеют ритуальный подтекст.
 
Наш ключ к пониманию второй ступени духовного восхождения
Данте основан на представлении тонкого мира
(мягкие белые полупрозрачные костюмы), но в то же время земного
(повседневность представлена лестницами, дверьми и т.д.)
и очень символичного. Если в Аду место действия грешников
было пустым, построено из обнаженных тел танцоров,
в Кантике на сцене много объектов:
огромные шары, большие летающие юбки.
Таким образом, костюмы приобретают главную роль в спектакле.
Они не только выполняют роль зрительного обогащения,
они имеют сильную концептуальную ценность,
указывают на социальное измерение, роли в обществе,
аллегорическое измерение, другими словами,
костюмы характеризуют сцену, создавая ее контекст.
 
Костюмы также выполняют и техническую функцию:
они будто гибкие статуи, которые позволяют танцорам
играть в пространстве. Костюм – дополнительный к
телу инструмент, некий протез, который позволяет homo faber
действовать в мире и работать над миром.
Состояние человека в Кантике – это больше не состояние
грешника, повязшего в своем примитивном бытии,
люди рождены в природе и здесь их возвращают обратно.
В Кантике мы видим человека, помещенного в надстроенное общество.
Если в Аду хореография развивала видимость единства
тел с целью создать архитектуру человеческого тела,
призвать потусторонюю геометрию пространства,
то в Кантике мы наблюдаем измерение одного танцора,
как истинного и настоящего персонажа.
 
Каждая индивидуальность не просто дополнена
костюмом, она выражает себя театрально, концентрируясь
на лице, и проявляется это прежде всего в контроле над
верхней частью туловища.
Хореография рук показывает выразительность, наделяет
персонажей силой и ритмом.
ВТОРАЯ КАНТИКА показывает эволюционный
шаг духовного восхождения религиозного средневекового
человека под аккомпанемент музыки средневековых месс,
песен и стихов, голосов церковных хоров. По завершении
фонограммы, состоящей из классической и современной
музыки, мы пытаемся воспроизвести в
современном ключе деликатность и сложность такой атмосферы.

ЗАПИСКИ ПО ПОСТАНОВКЕ

ВЕДЕНИЕ
 
Введение представляет ключ к
эстетико-философской интерпретации спектакля,
который начинается с соло девушки, она летает внутри
большой прозрачной сферы, подвешенной в воздухе.
Это «девичья» душа, которой Бог дал жизнь и у
которой есть свобода выбора между
добром и злом, высоким и низким.
 
Сцена I

ДОБРО
 
Средневековое общество для Данте не просто представляет
человечество, а результат божественного плана, в котором человек – инструмент.
Чем выше рост по иерархической социальной лестнице, тем больше личные
действия имеют социальный вес и определяют Историю.
Добро в этическом плане совпадает с Добром абсолютным.
Первая картина – это дуэт воздуха со сферой, в зависимости
от того, как она используется, принимают ее или отвергают,
дарят или крадут, – мы имеем представление о том, как человек
расположен к добру и использованию добра по отношению к другому.
Выбранная музыка очень деликатна, соло Сати из
Гимнопедии номер 1 на пианино.
 
Сцена II

ВРАТА
 
Как и в Аду, здесь тоже есть врата, через которые
нужно пройти. Речь идет о вратах, которые нужно пройти с
помощью аллегорических персонажей женского рода и
символических обрядов.
Появляются Матильда и Святая Лючия, то есть,
метафорические персонажи из видений Данте.
Персонажи делят квадрат симметрично, будто карту Таро.
Вместо музыки чарующий женский голос.
 
Сцена III

АДАМ И ЕВА
 
Центральный персонаж в христианстве и, таким образом,
в теологии Данте, Ева, рождается от тела Адама, как тень,
которая материализуется, с любопытством приближается к обнаженному,
черствому, засохшему дереву и играет с ним.
Чувственная игра заканчивается волшебным цветением дерева.
Цветение представляет весну мужчины благодаря Женщине.
Это знание мира, которое делает из мужчины существо с
привилегиями, в то же время окончательно осужденного за
первородный грех, за изобретение Эроса.
Музыка взята из Дебюсси, классический Послеполуденный отдых.
 
Сцена IV

КУКЛА
 
От равнины беспечных принцев в античистилище до
пророческой аллегории последней песни, политика –
центральная тема последней Кантики. Личная этика неразрывно связана со строительством/разрушением Города. Персонаж
Сапия представляет негативную парадигму безосновательной
злобы (коварства). Завернутая в безразмерный барочный
черный костюм, на ходулях, будто в средневековой
постановке, где размеры персонажей непропорциональны,
возвышается слабая и кроткая фигура обывателя, которую
представляет кукла, и ее судьба подвешена на ниточку.
Музыка – «Волшебная флейта» Моцарта, сцена,
посвященная теме злобы – Королева ночи.
 
Сцена V

7 ГРЕХОВ
 
Гора чистилища разделена на семь кругов,
которые означают семь смертных грехов.
По примеру описанных Данте живых картин, высеченных в скале,
шесть танцоров шесть раз строят и разрушают гигантские
фигуры своими телами, которые означают наказание за
семь смертных грехов. Музыка: отрывки из Кэйджа и
Ксенакиса следуют за перевоплощением фигур
с цикличным и страстным ритмом.
 
Сцена VI

ИТАЛИЯ
 
Политический дискурс Данте достигает кульминации
при описании состояния, в которое впадает Италия.
Следуя метафоре по тексту, танцовщица в балетной пачке
представляет Италию, описанную Данте как девочка в руках
коррумпированных политиков, алчных монстров и убийц.
Наивная девочка попадет в руки своих мучителей в белых
и нейтрального цвета (политики) масках, которые насилуют
ее и оставляют, обнаженную, на земле. На сцене создают
контраст хореография, которая пародирует академические па,
и веселая и непринужденная музыкальная игра
(«Сорока-воровка» Россини).
Сцену завершают известные слова Поэта:
VI, 76-78: Он смолк на этих горестных словах. /
И я ему: «Из бездны злополучий /
Вручи мне дар и будь щедрей в речах».
 
Сцена VII

СУД БОЖИЙ
 
Речь идет о центральной теме средневекового воображения.
Очищающее пламя – это материя одновременно эфирная и
тонкая (согласно науке того времени), как и персонажи,
которых Данте встречает, относятся к нему в
самых деликатных интеллектуальных мыслях и поэтических
чувствах. Это комплексное видение было синтезировано
в спектакле посредством моря ярко-белой ткани,
в котором плавают танцоры. Картина представлена
падением огромной живой слезы, которую играет танцовщица,
спрятанная в яркой ткани, которая падает и тает в пламени
из ткани. Музыка: Весна Священная, Стравинский.
 
Сцена VIII

ПОЕДИНОК
 
Речь идет о сцене с противоречивыми чувствами,
где Данте оплакивает придворное окружение, жизнерадостное,
молодое и эротичное, с другой стороны, обличает их в
развращенности. Эта полярность отражается также в
печальной истории великих современных поэтов: глубоко
любимых и, в то же время, осужденных. Это экзистенциальное
и сентиментальное противоречие представлено в игровых и
серьезных моментах, в цирковых сценах, сменяемых моментами
мучительного одиночества. Музыку составляют отрывки из
«Орфея» Монтеверди с лютней и женским голосом,
который зачитывает знаменитые стихи на окситанском
языке, написанные Данте в честь провансальского
поэта Даниэля Арно.
 
Сцена IX

ЭШЕР
 
Круги – это циркулярные законченные маршруты,
которые Данте проходит за короткое время,
но кающимся нужно намного больше времени, чтобы преодолеть
такой маршрут. Это линейный путь, у которого есть начало и конец и
который в то же время требует бесконечности для прохождения,
согласно повторяющемуся и циркулярному ритму.
Этот путь воспроизводит известную картину Эшера.
4 лестницы пересекаются в воздухе на наших глазах.
4 танцора проходят лестницы во всех смыслах, поднимаясь
и спускаясь, с прямой спиной или с опущенной головой,
побеждая силу гравитации. Верха и низа больше не существует.
Звучит музыка Баха, циркулярная и идеально геометрическая.
Речь идет об известном концерте (в ре)
для клавесина и оркестра BWV 1052.
 
Сцена X

ВЕСНА
 
Когда Данте переходит границу Эдема, ему встречается
волшебная девушка, которая интерпретируется как
воплощение богини Натуры. Кажется, что эту сцену
вдохновила «Весна» Боттичели, и мы отдаем этому должное.
Руки и плечи танцоров, помноженные в зеркалах, превращаются в
живые цветы, из которых появляются человеческие головы.
Входит Весна, она гуляет среди цветов. Человеческие головы
закрываются и исчезают. Появляется живое дерево из тел
танцоров. Весна одним касанием пальца превращает дерево
в стаю птиц, которые улетают прочь. Весна, в свою очередь,
превращается в гигантский летающий цветок, который
напоминает одуванчик, и парит в воздухе. Природа –
это поколение, изменение, жизнь и смерть.
Музыка явно подчеркивает тему: Весна, Вивальди.
 
Сцена XI

ТЕНИ
 
В финальной части второй песни Дане представляет
сложную аллегорию, разделенную на две части:
первая рассматривает историю Церкви согласно сложной
и еще не решенной символической интерпретации.
В этой картине мы видим воображаемую процессию,
возможно реальную, возможно это просто сон.
В ней появляются символические фигуры, описанные Данте:
танцующие девушки, трон, многокрылые фигуры, фигуры
животных со множеством голов, подсвечник с семью руками.
Картина изображает грустный момент, привязанный к теме изгнания.
Речь идет о необходимом для вхождения в мистическое измерение
драматургическом ходе, в этом измерении подчеркивается
субъективный характер аллегорических видений. Музыка:
Грустный вальс, Сибелиус.
 
Сцена XII

ЗВЕЗДЫ
 
Астрология – наука той эпохи. Каждый шаг Данте
в чистилище обозначен небесной конфигурацией, а его действия происходят
под влиянием звезд. А вот и Данте выходит на сцену.
Его мистическое соло выполнено под влиянием хореографии Йоги.
Дневной свет умирает, и с закатом на его руках по волшебству
рождаются звезды и одна за другой летят в небо.
Данте играет со звездами, управляет ими, заставляет
составлять рисунки на небе. Человек, у которого есть
стремление и свобода воли, имеет власть над своей
судьбой. Но человек не может игнорировать звезды,
которые при рождении предопределяют его характер
и судьбу. Данте теряет сознание. Из его тела вылетают
звезды и парят по небу, создавая созвездие ковша.
Музыка взята из творчества Ксенакиса.
 
Сцена XIII

АЛЛЕГОРИЯ
 
Вторая и заключительная часть Второй Песни рассматривает
Апокалипсис от Иоанна и пророчество Иезекииля в
политическом ключе против Церкви и Империи.
Это последняя картина, наиболее сложная по
театральной модели, она представляет в современном
ключе темы и символы Данте через аллегорию ритуального
пиршества. Это необарочная сцена, в ней задействован стол,
подвешенный в воздухе по центру, за ним важно сидят мужчина
(переходящая власть, то есть, Император) и женщина (Церковь),
богато одетые в полупрозрачные юбки. Музыка подчеркивает
религиозную тему сцену, речь идет о Страстях по Матфею Баха.
 
Сцена XIV

CREDITS

  •  
    ХОРЕОГРАФИЯ
    ЭМИЛИАНО ПЕЛЛИСАРИ И МАРИАНА ПОРЧЕДДУ
     
     
     
     

  • МУЗЫКА
    ОБРАБОТКА/МИКС:  РИККАРДО МАНЬИ И ЭМИЛИАНО ПЕЛЛИСАРИ
    КОНСУЛЬТАНТЫ ПО МУЗЫКЕ: ДОМЕНИКО БУЛЛА, ЭЛ САНДЕР, ЛОРЕНЦО ТОЦЦИ

     

  •  
     
    ТЕКСТ ЧИТАЮТ
    ЛАУРА АМАДЕИ, КАРЛА ОРТЕНЦИ И МАРИОН ЧИРИСS
     
     
     

  •  
     
    КОСТЮМЫ
    НОЭМИ ВОЛФСДОРФ, ЭМИЛИАНО ПЕЛЛИСАРИ, ЯРИ МОЛИНАРИ
     
     
     

  •  
     
    РЕКВИЗИТ
    ЭМИЛИАНО ПЕЛЛИСАРИ
     
     
     

 

Back to top